Альтернативный взгляд на онкологию.

Альтернативный взгляд на онкологию.

ДИАГНОЗ — РАК!

 Я стоял позади всех и смотрел на этот маленький гробик, лежавший в центре огромного темного зала церкви. Мерцающие огни свеч и звуки хора, периодически прерываемые басом отпевающего батюшки, делали эту картину мистической. Люди стояли как тени, молча, почти не двигаясь. Женщина в черном платке, обняв гробик, что-то причитала навзрыд, но я почему-то этого не слышал. Вслед за матерью стали подходить другие люди, которые немного задерживались, прощаясь с мертвым мальчиком, и отходили в сторону, уступая место следующим.

Я же стоял на месте, погруженный в странное состояние, которое полностью охватило меня. Двинуться с места я не мог, так как в этот момент не ощущал себя физическим телом. Я чувствовал, что наблюдаю за этой трагедией не только своими глазами, но ещё и каким-то новым, ранее неизвестным мне чувством, которое парализовало меня физически, давая при этом удивительную ясность мысли и ощущений. Я осознавал, что это событие будет иметь огромную значимость для меня и что оно изменит мою жизнь, но пока ещё не знал, каким образом.

Скатившаяся по моей щеке слеза вернула меня в физический мир. В тот же миг пришло решение, что я должен пообещать этому маленькому герою, прожившему всего восемь лет, сделать всё, что в моих силах, чтобы уберечь от такой же участи других, даже если мне придется многое изменить в своей жизни. Если мне удастся спасти хотя бы одного человека с помощью приобретенных за последние годы знаний, то тогда его короткая жизнь будет иметь ещё больший смысл. Я дал обещание и вышел, не дождавшись окончания службы.

Идя от церкви к припаркованной машине, я уже понимал, что стал другим. Я удивительно четко представлял то, что мне предстоит cделать. Ощущение законченности, целостности охватило меня, как будто нашедшееся вдруг звено, завершило долго остававшуюся незаконченной цепь.

Лондон. Май 2013 – январь 2014, у себя дома в Харроу.

Тот мальчик, на чьих похоронах я был, при жизни сильно отличался от других обреченных больных детишек, которых я видел за время своей работы в отделении детской онкологии в одной из частных клиник Лондона. Он действительно был маленьким героем. Стойко перенося адские муки лечения, он находил в себе силы улыбаться и вселять надежду в свою победу над болезнью окружающим, даже когда она покидала взрослых.

Половину из своих прожитых восьми лет жизни он лечился от рака. Когда ему было пять лет, врачи в России отказались продолжать лечение мальчика и, тем самым, дали ему несколько месяцев жизни. Его мама, будучи удивительно сильной женщиной, смогла найти средства и привезла его на лечение в Англию.

Его любил весь персонал отделения, а также другие детишки и волонтеры. Он был самым долгоживущим пациентом в отделении, и за его борьбой с болезнью следили все. Все, кроме меня. Я следил за его борьбой с лечением.

Когда я впервые увидел его, то трудно было поверить, что этот крепкий мальчуган уже давно болеет и прошел через «огонь, воду и медные трубы» официального лечения. Он не только пережил прогноз, который давали ему российские врачи, но и перенёс столько циклов очень токсичной терапии, что даже лечащие врачи в Англии удивлялись этому.

Тем не менее, как только малыш восстанавливался после очередной «химии», ему давали новую дозу, зачастую просто меняя один токсичный препарат в протоколе на другой. Это продолжалось полтора года, пока я работал там медицинским координатором для русскоязычных детишек, приезжавших в Англию на лечение.

Имея высшее медицинское образование, мне было нетрудно разобраться в том, что на самом деле происходило в лечении таких больных и, в частности, этого ребенка. Мне было очевидно, что пережить свой прогноз мальчику помогла не химиотерапия и другие аспекты традиционного онкологического лечения, а его мама, которая просто его не отпускала.

За время его болезни она ознакомилась с большим количеством информации о правильном питании для раковых больных и о некоторых натуральных препаратах, которые помогали в борьбе с этой болезнью, восстанавливая организм после калечащего лечения. Только благодаря её усилиям и упорству, а также незаурядности мальчишки, который, несмотря на возраст, понимал, что нужно быть стойким, ему удавалось так долго бороться с болезнью и пережить такое тяжелое лечение.

Тем не менее, мальчик постепенно угасал — токсичное лечение убивало его быстрее болезни. Он уже много раз выкарабкивался из реанимации и восстанавливался, благодаря усилиям своей мамы, и всякий раз – лишь для того, чтобы снова оказаться там после очередного цикла лечения. Один из таких очередных визитов в реанимацию стал последним.

Было очевидно, что ребенок умер от осложнений лечения, а не от своей болезни. Его мама хоть и подозревала об истинной причине его смерти, но, будучи переполненной горем, не стала в этом разбираться. Для меня же было очевидным то, что бедный парень не имел шансов на выздоровление с момента самого начала агрессивного лечения в Англии.

Также я начал задумываться о том, почему люди ничего не знают о более успешных методах лечения рака, которые, хотя и не приняты официальной медициной, но, тем не менее, известны достаточно большому кругу лиц. Почему те, кто смог найти и понять эту информацию индоктринированы системой до такой степени, что используют её лишь как дополнение к лечению, а не отказываются от официального лечения в его пользу? Почему врачи-онкологи, наблюдая за бесполезностью и, тем более, вредом проводимого ими лечения, не могут ничего изменить в лечебном подходе к больным?

Ответы на эти вопросы я попытался дать в этой книге, так же, как и обосновать своё убеждение в том, что традиционное лечение, включающее химиотерапию, лучевую терапию и хирургию, значительно ослабляют шансы больного на выздоровление, и зачастую, являются причиной смерти больного.

Думаю, будет правильным здесь указать, какие у меня были основания написать книгу на подобную тему.

Моя жизнь ещё несколько лет назад была очень далека от онкологии, да и от медицины в целом. Приехав в Англию в силу сложившихся обстоятельств, я решил оставить карьеру врача и занялся бизнесом. Шли годы, бизнес развивался, но я получал всё меньше и меньше удовлетворения от того, чем занимался. Я чувствовал, что использую только половину своих умственных способностей.

Так незадействованная часть моего мозга сподвигла меня серьезно увлечься политикой и экономикой. Я стал запоем читать книги Чомского, Наоми Клейн, Грега Паласта. Вскоре, я стал понимать, что общепринятая официальная модель устройства нашего общества сильно расходится с действительностью. Альтернативный взгляд на политику и экономику, который представляли эти авторы, позволял предельно ясно разобраться во всех тех моментах этих дисциплин, которые ранее оставались труднопонимаемыми. С официальной версией экономики я познакомился, когда учился на МБА в Вестминстерском университете, а с официальной версии политики – будучи индоктринированным двумя системами: социалистической (в бывшем СССР) и капиталистической (за годы жизни в Англии).

С помощью полученной новой информации я стал складывать «пазл» или «мозаику» новой, ранее мне неизвестной, картины реальной жизни. Однако политика и экономика не могли дать всех составляющих мозаики для воспроизведения полной картины. Я понимал, что для этого мне нужно будет познакомиться с альтернативными взглядами на другие важные аспекты нашей жизни, такие как история, наука и, в частности, медицина.

Конечно, невозможно было изучить обе стороны каждого направления за несколько лет, впрочем, на это не хватило бы и жизни. Мне нужно было убедиться (и мне удалось это сделать довольно быстро) в том, что официальная версия каждого направления является искусственным и зачастую вымышленных подбором фактов, направленных на поддержание существующей концепции нашей жизни. И что фактически наша реальность является искусственно созданной для нас «матрицей», образ которой в виде метафоры показан в фильме «Матрица». А тот реальный мир, который «матрица» скрывает от нас и делает недоступным, и есть настоящая реальность. Причём эта «матрица» охватывает абсолютно все аспекты нашей жизни, она глобальна и выстраивалась очень долго.

Не разобравшись во всех этих вопросах, будет трудно понять, почему официальная медицина имеет целью не лечить людей, а лишь поддерживать их в состоянии болезни, зачастую добиваясь временных симптоматических улучшений. Болезнь при этом неизменно прогрессирует, а количество больных и новых болезней постоянно увеличивается, несмотря на видимый научный и технический прогресс.

Пытаться разобраться в вопросе, что же из себя представляет официальная медицина, в отрыве от других аспектов нашей жизни в современном мире, и не понимая, что она является лишь частью искусственно созданной для нас «матрицы», равнозначно тому, как ребенок, глядя на один кусочек мозаики или пазла и не видя ранее всей целостной картинки, не может понять его предназначения.

Спустя несколько лет моего самообразования я уже полностью понимал, что собой представляет законченный вариант собранной мною мозаики. Меня переполняли противоречивые чувства. С одной стороны я осознавал, что обладаю очень важной информацией, благодаря которой моя жизнь стала кардинально меняться. Также кардинально изменилось моё мировоззрение. Мои ценности также поменялись. Мне захотелось снова делать добро людям, как в начале своей медицинской карьеры, а не бороться с другими за своё собственное выживание, как тому учит система. Также я стал осознавать, что эта информация может поменять жизнь любого человека, кому она будет доступна. С другой стороны я заметил, что большинство людей не способно видеть очевидное, вне зависимости от уровня образования и интеллекта.

Вероятно, я мог бы жить и дальше, не сильно переживая о других, которые живут в этой «матрице», но жестокость этого искусственно созданного мира, в котором люди умирают миллионами просто из-за неспособности видеть очевидное, не давала мне покоя. Легко предотвращаемые и излечиваемые болезни уносят всё больше и больше людей, в то время как нам внушают, что это цена за прогресс и за увеличение продолжительности жизни.

Я задался целью найти практическое применение моим новым знаниям и стал рассматривать различные пути осуществления моего плана. Теперь медицина вновь представлялась мне очень интересным и благородным родом занятий, к которому меня тянуло с детства, и в котором я так сильно разочаровался за годы своего обучения и работы, что впоследствии выбрал себе другую карьеру. Я решил вернуться в медицину, но уже не в официальную, а в её менее признанное направление – натуральную медицину, чтобы получить образование натуропата. За два года я закончил курс фитотерапии, диетологии и гомеопатии. Основным же моим интересом стали открытия в медицине и науке, которые противоречили официальной концепции медицины и поэтому не были приняты ею.

Я открыл для себя, что такие работы и исследования объединены единой концепцией – что наш организм совершенен, и для своей нормальной работы он должен находиться в состоянии баланса (энергетического, биохимического и духовного). Согласно этой концепции, болезнь – это потеря такого баланса в организме, и чтобы победить её, следует восстановить этот баланс. В противоположность этому, концепция официальной медицины была направлена на исправление «несовершенства» организма (например, на «усиление» иммунитета вакцинами и т.п.) и на устранение симптоматики болезней без искоренения самой причины, что неизменно приводило к прогрессированию причины, вызвавшей симптом.

Ещё в начале своего «альтернативного пути» я часто встречал различные работы и статьи по альтернативным методам онкологии, и постепенно это увлекло меня полностью. Чем больше я этим занимался, тем яснее понимал суть происходящего. Моё прошлое медицинское образование мне сильно помогало в понимании объяснения новых теорий рака, а также факторов, влияющих на раковый процесс, и сделало доступным обоснование альтернативных протоколов лечения рака. С другой стороны, учеба в медицинском институте дала мне понятие об ограниченности и недостатке знаний врача по вопросам понимания этиологии болезней, их лечения и, в частности, об отношении медицины к проблеме рака. О причинах такого состояния в медицинском образовании и его результате, который выражается в диспропорциональном использовании фармацевтических средств в лечении, я расскажу более подробно далее в книге.

Когда в 2011 году меня попросили помочь в работе с российскими детишками отделения детской онкологии одной из самых известных частных клиник Лондона, то я с готовностью согласился. С практической стороной официальной онкологии я тогда не был знаком и решил, что этот опыт дополнит мои знания. То, что я там увидел, поразило меня до глубины души. Люди с добрейшими сердцами и намерениями делали всё, для того чтобы принести очередную маленькую жертву ненасытному молоху официальной онкологии.

Эта картина повторялась с неизменным постоянством. Ребенок за ребенком умирали от осложнений связанных с лечением, а врачи продолжали назначать комбинации из ядов (коими являются все химиотерапевтические препараты) лишь меняя один на другой. При этом лечащие врачи были высококлассными специалистами и приятными людьми, которые были убеждены в том, что хотя их лечение и не имеет практических положительных результатов, но они, тем не менее, делают всё возможное и используют всё необходимое в лечении больных раком детей. В действительности же эти врачи представляли из себя индоктринированныx биороботов, какими их сделало медицинское образование. Даже когда я заговаривал с ними о других подходах к лечению, они относились к этому таким образом: что если их этому не учили, то этого просто не может быть. Удивительным было и отношение родителей. Вера в медицину у них была безоговорочной и все они ждали чуда, не понимая того, что лечение организовано таким образом, что иного исхода, кроме печального, и быть не может.

Многие родители заинтересовывались альтернативными методами лечения рака и многие дополняли лечение натуральными средствами или изменениями в диете, но никто не смог понять того, что именно традиционное онкологическое лечение является наибольшей преградой к выздоровлению. Такой радикальный сдвиг парадигмы в подходе к лечению практически невозможно сделать в таких тяжелых условиях, будучи индоктринированными системой, поэтому ни в коем случае нельзя обвинять бедных родителей. При этом никакая сила аргументации не может пробить этот психологический барьер. То, что для меня было очевидным, для других было непостижимым.

Я стал задаваться вопросом о том, что же мешает людям воспринимать информацию, которая может спасти жизнь их ребенка или принять единственно правильное решение о подходе к лечению? Ответить на этот вопрос мне помогли не только медицинское образование, знания натуропата и годы исследования альтернативного подхода к онкологии, но и та собранная мной «мозаика», в которой медицина была лишь одним из элементов в общей картине мира.

Помимо сотен научных работ и статей я перечитал около двух десятков книг самых известных авторов в вопросе альтернативной онкологии и таким образом ознакомился с различными сторонами этой темы. Некоторые авторы разоблачают фальшивость научных исследований, на которые опирается официальная медицина, и описывают механизм борьбы с успешными методами, не принимаемыми медициной и способы дискредитации врачей, ученых и специалистов, пропагандирующих эти методы. Другие систематизируют самые эффективные методы лечения с подробным объяснением протоколов. Есть авторы, занимающиеся вопросами происхождения рака, учитывающие последние достижения науки и провал официальной мутагенной теории рака. Некоторые специалисты описывают изобретенные ими лечебные протоколы и их эффективность. Фактически, можно найти книгу по любому аспекту альтернативного взгляда на онкологию. Любая из этих книг может радикально изменить ваш взгляд на эту болезнь и на её лечение. Однако следует подходить к этой информации с открытым сознанием, которое не заблокировано официальной пропагандой. К сожалению, большинство людей просто отвергнут эту информацию, как не заслуживающую внимания, и оправдают это стандартными аргументами, которые они так часто слышали по телевизору или читали в заголовках газет. С помощью этой книги я хочу попытаться помочь читателю освободиться от психологического блока, мешающего воспринимать эту информацию и направить его на самостоятельное исследование этой темы.

Эта книга не является пособием к лечению рака. Моя цель – попытаться доступно объяснить, что же является главным препятствием в выборе правильного пути в лечении, а также сделать краткий экскурс в мир альтернативной онкологии. Сейчас можно найти много правильной информации на эту тему в интернете, а также хороших специалистов, которые занимаются альтернативными методами лечения рака. Я надеюсь, что информация, почерпнутая в этой книге, поможет читателю сделать правильный выбор концепции лечении рака (традиционной или альтернативной) и понять главные принципы альтернативного подхода к лечению, а также сможет помочь в поиске информации и специалистов.

Я убежден, что через 10–20 лет, люди будут смотреть на сегодняшние онкологические методы официальной медицины как на средневековую инквизицию. Всего каких-то 50 лет назад лоботомия была распространенным способом лечения психических болезней, включая депрессию, пока не была запрещена. Традиционная тройка онкологии (хирургия, лучевая терапия и химиотерапия) – есть «лоботомия» сегодняшнего дня, которую также необходимо запретить. Но многие миллионы людей умрут от рака за эти годы, так и не дождавшись этого. Я не могу спокойно жить с этой мыслью и поэтому написал эту книгу. Если она поможет хоть одному человеку сделать правильный выбор и найти свой путь к выздоровлению, то я буду считать выполненным своё обещание, данное тогда в церкви.

Желаю всем Здоровья и Добра. Борис Гринблат

Книга целиком доступна здесь!